- Ох, да куда же вы, да не надо ведь! – кричала им вслед бабушка, но никто ее уже не слышал.Подъезжая к магазину, я увидел стоящую на углу бабушку. У ног старушки покоился набитый продуктами целлофановый пакет, а в руках – полпалки хорошей колбасы и булка свежего хлеба. Подойти решил, потому что бабушка стояла одна и плакала.
- Бабуля, а что вам нужно купить?
- Случилось что-то? – говорю Бабуля сначала молчала, а потом и отвечает: - Милок, а в машине у тебя ножа нету, хороший мой? А то куда мне одной столько, мне б кусочек отрезать... Много мне это все, ох много… Сходил за ножом, и хлеб, и колбасу отрезали по кусочку, оставшееся она аккуратненько сложила и убрала в пакет, к крупам и фруктам. - Так что случилось-то? Почему плачете? – переспросил опять я. - Милок, да и сама не знаю, - ответила баба Варя и пересказала мне описанную выше историю. Мы еще немного постояли у магазина. Она по чуть-чуть откусывала то колбасу, то хлеб, а на щеках все блестели слезы. Случай этот реальный и произошел он у нас в Северодвинске. Девочку ту зовут Маша, ее папу – Виктор. В магазине и мама тоже была, они все месте помогали с покупками. И Бог там был… Стоял возле крылечка магазина и согревал объятьями одинокое сердце одной старушки… А она ела колбасу и совсем неслышно плакала…
Бабуля сначала молчала, а потом и отвечает:
- Милок, а в машине у тебя ножа нету, хороший мой? А то куда мне одной столько, мне б кусочек отрезать... Много мне это все, ох много…
Сходил за ножом, и хлеб, и колбасу отрезали по кусочку, оставшееся она аккуратненько сложила и убрала в пакет, к крупам и фруктам.
- Так что случилось-то? Почему плачете? – переспросил опять я.
- Милок, да и сама не знаю, - ответила баба Варя и пересказала мне описанную выше историю.
Мы еще немного постояли у магазина. Она по чуть-чуть откусывала то колбасу, то хлеб, а на щеках все блестели слезы.
Случай этот реальный и произошел он у нас в Северодвинске. Девочку ту зовут Маша, ее папу – Виктор. В магазине и мама тоже была, они все месте помогали с покупками.
И Бог там был… Стоял возле крылечка магазина и согревал объятьями одинокое сердце одной старушки…
А она ела колбасу и совсем неслышно плакала…