- Привет, красавица
- ЗдАровА, Томк, ты што ле?
- Ну а кто к тебе к старой калоше ещё придёт, ну. Давай ставь чайник, я вот пирогов с кислинкой напекла. Внуки привезли, целый пакет, тебе вон принесла. Суп хоть свари себе, поди всухомятку сидишь.
- Да нет, давеча куриный варила, похлебала, да Васеньке с Шариком поделила, тоже поели со мной. Ну чего встала, проходи если пришла. А ты с кем это? Не признала что -то, Толик твой?
- Да прям скажешь тоже, Толик. Толик весь седой уже, как лунь, Генка, сын его.
- Да ты что?
- Ну
- О как время бежит.
- Бежииит Валя, ой бежит.
- Проходи, садись, ты с ночевой или так, побрехать посидеть?
- Поглядим, поглядим, девка. Васенька, ну что ты смотришь, не узнал бабку? Старая стала. Я, Валя, тут мимо зеркала проходила, да как шарахнулась.
- Ну? А что так?
- Да какое-то старое оно, зеркало-то.
- Да ты что?
- Ну. Видать всему срок свой есть, вот и зеркалам тоже.
Раньше вспомни, смотришь в него, а оно тебе, такую девку гарную показывает. Стройная, коса по пояс, щеки, будто бураком намазаны. Потом вроде как стареть начало, не то, чтобы стареть, взрослеть. Женщину красивую, с модной стрижкой показывало, а потом всё хуже и хуже.А сейчас совсем, чёрт знает что показывает.Старуху, с седыми волосами, нос по всему лицу разбежался, морщины какие-то, глаза мутные, брови как помнишь, дед Сашка был, ну помнишь, всё строжился мол, как дам тукмашку.Вот такие брови показывает, чёрти что, выкинуть может его?
- Ково?
- Ну дак зеркало, Валь, ну.
- Ааа? А я в своё Тома, давно не смотрю, тоже испортилось.Раньше, бывало, идёшь мимо, да остановишься, не то чтобы любуешься, но всё равно, причёску там подправить, губы подкрасить, брови пощипать, ну.А теперь что? Показывает, как ты и сказала, старуху какую-то. Не то баба Яга, не то Кикимора какая, болотная.Нос загнулся, щёки впали губы синие, а брови-то, брови, смех да и только.Да Тома, ты права, не такие нынче стали зеркала, испортились.
- Ну, а я про что.
- Ну, рассказывай, как живёшь подруга?
- Да вот, живу. Я ведь попрощаться приехала.
- Чего? Ты что, старая, белены обожралась? Куда это ты собралась? Митька твой там себе другую нашёл, сама тогда говорила, что во сне приходил и сообщил тебе, так что не спеши. Не больно-то рады там тебе.
- Тьфу на тебя, дети зовут, давно уже. Поехали, говорят, мама в город, что тебе тут куковать.
- Ну, а ты чего?
-А я Валюша согласилась. Уговорили.
- Ой, Тома, не зря ли? Сможешь жить по их распорядку-то? Тут сама себе ведь хозяйка, а там... Не знаю, Тома. Я не хочу вот никуда.
Нинка, дочка, тоже приезжает, бубнит как ей тяжело ездить до меня. А ково тяжело, ещё только шестьдесят, вот по осени юбилей справляла, а уже ноет. А что с тобой, говорю ей, в восемьдесят будет? Ляжешь на лавку и помирать соберёшься. Нее, я Тома дома, в своей кроватке хочу её встретить.
- Ково, Валь?
- Ну кого, что глупые вопросы задаешь. ЕЁ!
- Аааа... А я вот и не знаю, Валюша, что делать. Внучатам помочь хочется, вроде и покупатель на мою хибарку нашёлся, и дают много.
- Эвона чего
- Ну. Я что и пришла не возьмёшь ли Машку мою? Стара она, я с ней столько лет, продавать жалко, уж пусть кормилица срок свой земной у знакомого доживёт человека, вы ведь с ней вроде бы как ладите?
- Возьму, а чего не взять. Она у тебя доится ещё?
- Ну, тяну тихонечко, оно вымя-то у ей, как тряпка болтается, но граммов по триста утром и вечером даёт.
- Ну хоть Васеньке будет, и то.
Подружка согласно закивала головой.Через пару часов за Тамарой Ефимовной приехал внук, тот самый, на которого Валентина Николаевна подумала, что это подружкин сын, Толик.Бабушки тепло попрощались, обнялись, всплакнули.
- Машу-то, завтра Гена приведёт, — говорит бабушка Тома, и поворачиваясь к внуку смотрит на него вопросительно
- Отведу, ба, давай, садись, некогда.
Бабушка Валя покачала головой, перекрестила смотрящую в окно заплаканную подружку и долго смотрела ей вслед, поглаживая стоящего рядом Шарика.
Назавтра привезли бабушке Вале Машку, серую козу, старую и слепую на один глаз. Она трясла седой бородой и жалобно мекала.
- Баба Валя, бабушка вот сказала это вам передать, а эту скрыню, велела у вас спросить, может найдёте где место в сарае пристроить.
- А чего там?
- Не знаю, тряпки какие-то.
Бабушка Валя открыла большой сундук и ахнула.
- Да вы что же? Это же вся её жизнь, батюшки. Да она же этими лоскутками и спасалась только, когда дед твой ушёл, а дети все поразъехались. Эх, вы... Неси в хату, вон в коридоре поставь, не займёт место, ещё сгодится.
Машка привыкла к бабушке Вале, но всё равно скучала и одним глазом смотрела, будто ожидая хозяйку. Собаку, маленькую Найду, тоже привезли к бабушке Вале, потом и кот Тимофей который сбежал при переезде хозяйки в город, пришёл к хозяйкиной подружке, сам. Будто почуял что почти всё его семейство здесь у бабушки Вали. Вышла она под Новый год, а на крыльце следочки.
- Васенька, неужто девушки к тебе приходили, а на одну лапку вроде хромит? Невесты вон сами идут, иди, хоть пробздись.
Но Васенька, лениво приоткрыв глаз, закрыл его обратно. Ничего, мол, не знаю, никаких невест не звал. А потом и сам Тимофей показался.
- Тимоша? Ты что ли? А - то я думаю, чего Найда прыгает, будто зовёт куда, ах ты ж божечки, кися, кися, кися. Иди, иди милый, ну, ох ты соскучился по людям7Надо, мурлычет да, трётся как. Ах, ты божья тварь, идём, идём, к Васеньке, под бочок. Ты надо же. Изредка приносила почтальонка, Галка, письма, исписанные мелким, ровным почерком, от подруги, Тамары Ефимовны.
Прошла холодная зима, выползла на завалинку бабушка Валя, отмахиваясь от дочки и внуков, которые просили о перезде.
Дом хороший, крестовый ещё не один десяток лет простоит дочка, Нина, давно уже и покупателей нашла, да мать ни в какую.
- Отстань, Нинка, дай в своём доме встретить, ка полагается. Недолго мучиться вам. А не хочешь, так не ездий, чего мотаешься, раз больная вся. А я слово сказала своё.
Всё. Уехала сердитая дочка, бурча на упрямую мать. Смотрит бабушка Валя, машина останавливается, дочка что ли вернулась опять?
- Здорова ли красавица?
- Тома?
- Ну, а то кто? Архангел Михаил что ли...Ох, ноги затекли
- Погоди, погоди подружка, я сейчас...От так, от так. Да Найда, отойди. Ну твоя, твоя хозяйка.
Прыгает, заливается весёлым лаем Найда, плачет слезами человеческими от радости, даже коты вышли на улицу, стоят хвост в хвост, глазюками смотрят своими бездонными. Шарик ластится. Машка, Машка, голову наклонила, и бежит к хозяйке, мекает, бородой своей трясёт, глазом водит, мееее и всё ты тут.
- Ох ты божечки, вот радость, так радость, какими судьбами, подруженька.
- Да вот, на Пасху приехала, не прогонишь?
- Да ты что? Да хоть всё лето живи, а хочешь, так и оставайся, Том. Я ведь одна в таких хороминах.
- А возьму и останусь.
- Оставайся, Тома, я и рукоделие твоё сохранила.
- Алё, мам, бабушка ехать не хочет. Ну вот так, сказала что здесь, у бабы Вали жить будет. Ну что мне её, силой тащить. На сама ей говори...Ба, на там мамка.
- Алё
- Алё, Тамара Ефимовна, что за фокусы? Нам некогда по сто раз за вами машину гонять. Итак, парень ваши капризы исполняет, сидели бы, смотрели телевизор...
- Вот ты, Надя, сядь и смотри телевизор, а меня не троньте. Я свой век на родине доживать буду. У нас всё есть с Валею, мы будем жить. Если дров привезёте, то спасибо. А нет, то сами купим.
Денег за дом я у вас не прошу, это всё равно ваше наследство. Всё, я всё сказала.
- Бабушки, а можно я с девушкой приеду?
- Конечно, конечно. Что спрашиваешь, всегда рады.
Ну что? Сожительница, идём, надо поймать тракториста, пусть огород вспашет.
- Вааль, а может хоть одно зеркало повесим?
- Ну давай, помоложе там выбери, хахахаха.
***
Добрый день, мои хорошие.
А у вас зеркала какие?
Моё вот тоже, ерундить начало.
Пообещала ему выкинуть...Не знаю может исправится...
Крепко вас обнимаю.
Всегда ваша Мавридика д.
- ЗдАровА, Томк, ты што ле?
- Ну а кто к тебе к старой калоше ещё придёт, ну. Давай ставь чайник, я вот пирогов с кислинкой напекла. Внуки привезли, целый пакет, тебе вон принесла. Суп хоть свари себе, поди всухомятку сидишь.
- Да нет, давеча куриный варила, похлебала, да Васеньке с Шариком поделила, тоже поели со мной. Ну чего встала, проходи если пришла. А ты с кем это? Не признала что -то, Толик твой?
- Да прям скажешь тоже, Толик. Толик весь седой уже, как лунь, Генка, сын его.
- Да ты что?
- Ну
- О как время бежит.
- Бежииит Валя, ой бежит.
- Проходи, садись, ты с ночевой или так, побрехать посидеть?
- Поглядим, поглядим, девка. Васенька, ну что ты смотришь, не узнал бабку? Старая стала. Я, Валя, тут мимо зеркала проходила, да как шарахнулась.
- Ну? А что так?
- Да какое-то старое оно, зеркало-то.
- Да ты что?
- Ну. Видать всему срок свой есть, вот и зеркалам тоже.
Раньше вспомни, смотришь в него, а оно тебе, такую девку гарную показывает. Стройная, коса по пояс, щеки, будто бураком намазаны. Потом вроде как стареть начало, не то, чтобы стареть, взрослеть. Женщину красивую, с модной стрижкой показывало, а потом всё хуже и хуже.А сейчас совсем, чёрт знает что показывает.Старуху, с седыми волосами, нос по всему лицу разбежался, морщины какие-то, глаза мутные, брови как помнишь, дед Сашка был, ну помнишь, всё строжился мол, как дам тукмашку.Вот такие брови показывает, чёрти что, выкинуть может его?
- Ково?
- Ну дак зеркало, Валь, ну.
- Ааа? А я в своё Тома, давно не смотрю, тоже испортилось.Раньше, бывало, идёшь мимо, да остановишься, не то чтобы любуешься, но всё равно, причёску там подправить, губы подкрасить, брови пощипать, ну.А теперь что? Показывает, как ты и сказала, старуху какую-то. Не то баба Яга, не то Кикимора какая, болотная.Нос загнулся, щёки впали губы синие, а брови-то, брови, смех да и только.Да Тома, ты права, не такие нынче стали зеркала, испортились.
- Ну, а я про что.
- Ну, рассказывай, как живёшь подруга?
- Да вот, живу. Я ведь попрощаться приехала.
- Чего? Ты что, старая, белены обожралась? Куда это ты собралась? Митька твой там себе другую нашёл, сама тогда говорила, что во сне приходил и сообщил тебе, так что не спеши. Не больно-то рады там тебе.
- Тьфу на тебя, дети зовут, давно уже. Поехали, говорят, мама в город, что тебе тут куковать.
- Ну, а ты чего?
-А я Валюша согласилась. Уговорили.
- Ой, Тома, не зря ли? Сможешь жить по их распорядку-то? Тут сама себе ведь хозяйка, а там... Не знаю, Тома. Я не хочу вот никуда.
Нинка, дочка, тоже приезжает, бубнит как ей тяжело ездить до меня. А ково тяжело, ещё только шестьдесят, вот по осени юбилей справляла, а уже ноет. А что с тобой, говорю ей, в восемьдесят будет? Ляжешь на лавку и помирать соберёшься. Нее, я Тома дома, в своей кроватке хочу её встретить.
- Ково, Валь?
- Ну кого, что глупые вопросы задаешь. ЕЁ!
- Аааа... А я вот и не знаю, Валюша, что делать. Внучатам помочь хочется, вроде и покупатель на мою хибарку нашёлся, и дают много.
- Эвона чего
- Ну. Я что и пришла не возьмёшь ли Машку мою? Стара она, я с ней столько лет, продавать жалко, уж пусть кормилица срок свой земной у знакомого доживёт человека, вы ведь с ней вроде бы как ладите?
- Возьму, а чего не взять. Она у тебя доится ещё?
- Ну, тяну тихонечко, оно вымя-то у ей, как тряпка болтается, но граммов по триста утром и вечером даёт.
- Ну хоть Васеньке будет, и то.
Подружка согласно закивала головой.Через пару часов за Тамарой Ефимовной приехал внук, тот самый, на которого Валентина Николаевна подумала, что это подружкин сын, Толик.Бабушки тепло попрощались, обнялись, всплакнули.
- Машу-то, завтра Гена приведёт, — говорит бабушка Тома, и поворачиваясь к внуку смотрит на него вопросительно
- Отведу, ба, давай, садись, некогда.
Бабушка Валя покачала головой, перекрестила смотрящую в окно заплаканную подружку и долго смотрела ей вслед, поглаживая стоящего рядом Шарика.
Назавтра привезли бабушке Вале Машку, серую козу, старую и слепую на один глаз. Она трясла седой бородой и жалобно мекала.
- Баба Валя, бабушка вот сказала это вам передать, а эту скрыню, велела у вас спросить, может найдёте где место в сарае пристроить.
- А чего там?
- Не знаю, тряпки какие-то.
Бабушка Валя открыла большой сундук и ахнула.
- Да вы что же? Это же вся её жизнь, батюшки. Да она же этими лоскутками и спасалась только, когда дед твой ушёл, а дети все поразъехались. Эх, вы... Неси в хату, вон в коридоре поставь, не займёт место, ещё сгодится.
Машка привыкла к бабушке Вале, но всё равно скучала и одним глазом смотрела, будто ожидая хозяйку. Собаку, маленькую Найду, тоже привезли к бабушке Вале, потом и кот Тимофей который сбежал при переезде хозяйки в город, пришёл к хозяйкиной подружке, сам. Будто почуял что почти всё его семейство здесь у бабушки Вали. Вышла она под Новый год, а на крыльце следочки.
- Васенька, неужто девушки к тебе приходили, а на одну лапку вроде хромит? Невесты вон сами идут, иди, хоть пробздись.
Но Васенька, лениво приоткрыв глаз, закрыл его обратно. Ничего, мол, не знаю, никаких невест не звал. А потом и сам Тимофей показался.
- Тимоша? Ты что ли? А - то я думаю, чего Найда прыгает, будто зовёт куда, ах ты ж божечки, кися, кися, кися. Иди, иди милый, ну, ох ты соскучился по людям7Надо, мурлычет да, трётся как. Ах, ты божья тварь, идём, идём, к Васеньке, под бочок. Ты надо же. Изредка приносила почтальонка, Галка, письма, исписанные мелким, ровным почерком, от подруги, Тамары Ефимовны.
Прошла холодная зима, выползла на завалинку бабушка Валя, отмахиваясь от дочки и внуков, которые просили о перезде.
Дом хороший, крестовый ещё не один десяток лет простоит дочка, Нина, давно уже и покупателей нашла, да мать ни в какую.
- Отстань, Нинка, дай в своём доме встретить, ка полагается. Недолго мучиться вам. А не хочешь, так не ездий, чего мотаешься, раз больная вся. А я слово сказала своё.
Всё. Уехала сердитая дочка, бурча на упрямую мать. Смотрит бабушка Валя, машина останавливается, дочка что ли вернулась опять?
- Здорова ли красавица?
- Тома?
- Ну, а то кто? Архангел Михаил что ли...Ох, ноги затекли
- Погоди, погоди подружка, я сейчас...От так, от так. Да Найда, отойди. Ну твоя, твоя хозяйка.
Прыгает, заливается весёлым лаем Найда, плачет слезами человеческими от радости, даже коты вышли на улицу, стоят хвост в хвост, глазюками смотрят своими бездонными. Шарик ластится. Машка, Машка, голову наклонила, и бежит к хозяйке, мекает, бородой своей трясёт, глазом водит, мееее и всё ты тут.
- Ох ты божечки, вот радость, так радость, какими судьбами, подруженька.
- Да вот, на Пасху приехала, не прогонишь?
- Да ты что? Да хоть всё лето живи, а хочешь, так и оставайся, Том. Я ведь одна в таких хороминах.
- А возьму и останусь.
- Оставайся, Тома, я и рукоделие твоё сохранила.
- Алё, мам, бабушка ехать не хочет. Ну вот так, сказала что здесь, у бабы Вали жить будет. Ну что мне её, силой тащить. На сама ей говори...Ба, на там мамка.
- Алё
- Алё, Тамара Ефимовна, что за фокусы? Нам некогда по сто раз за вами машину гонять. Итак, парень ваши капризы исполняет, сидели бы, смотрели телевизор...
- Вот ты, Надя, сядь и смотри телевизор, а меня не троньте. Я свой век на родине доживать буду. У нас всё есть с Валею, мы будем жить. Если дров привезёте, то спасибо. А нет, то сами купим.
Денег за дом я у вас не прошу, это всё равно ваше наследство. Всё, я всё сказала.
- Бабушки, а можно я с девушкой приеду?
- Конечно, конечно. Что спрашиваешь, всегда рады.
Ну что? Сожительница, идём, надо поймать тракториста, пусть огород вспашет.
- Вааль, а может хоть одно зеркало повесим?
- Ну давай, помоложе там выбери, хахахаха.
***
Добрый день, мои хорошие.
А у вас зеркала какие?
Моё вот тоже, ерундить начало.
Пообещала ему выкинуть...Не знаю может исправится...
Крепко вас обнимаю.
Всегда ваша Мавридика д.
