Снова локдаун? Правительство России рассматривает вопрос о введении нерабочих дней
Все новости
Твои люди, село!
28 Сентября 2018, 15:00

Удивительный человек

Касим-агаю сейчас 87 года. Родился и вырос он в небольшой деревеньке Верхняя Бикбирде. Взросление пришлось на период войны. Жилось тяжело. И по большему счету было не до учебы.

Касим-агаю сейчас 87 года. Родился и вырос он в небольшой деревеньке Верхняя Бикбирде. Взросление пришлось на период войны. Жилось тяжело. И по большему счету было не до учебы. Но в 1947 году из армии вернулся отец и едва ли не силой заставил парнишку учиться дальше. В 1952 году Касим окончил Ургинскую школу и поехал поступать в Иркутское военное авиационно– техническое училище. Закончил его с отличием, получив право выбора места службы на свое усмотрение.
– Мне предложили три места, – рассказывает Касим Сагиткиреевич. – На Камчатке, в Одессе и в Смоленске. Подумал: Камчатка – далеко и холодно, Одесса – слишком летом жарко. Остановил выбор на Смоленске. Тут как бы середина европейской части Советского Союза была. А в Смоленске направили меня, лейтенанта, в брянскую глушь, на совершенно закрытый, секретный аэродром первого класса. На нем обслуживались самолеты стратегической авиации. В 1958 году на вооружение должны были поступить первые ракеты. И наш полк, а в нем не было и сорока самолетов, расформировали. Мы почти год не получали зарплату. Начались волнения. Помню, из управления кадров приехало командование. Нас собрали в клубе офицеров, выставили усиленную охрану автоматчиков и объяснили, что и к чему. Пришлось переучиваться. Стал начальником химической лаборатории полка. Она отвечала за все горючее, поступающее на системы запуска.
Сейчас все эти сведения не представляют никакой тайны. Ведь десятилетняя подписка о неразглашении давно истекла. Но все же есть повод с восхищением посмотреть на Касим-агая. Ведь он, майор в ту пору, занимал подполковничью должность. До этих погон ему полагалось служить еще четыре года!
Судьба бросала военного человека К. Янбаева по стране. Служил в Белоруссии, Прибалтике. А когда в 1969 году умер отец, попросил перевести поближе к Башкирии. Но в Приволжском военном округе, куда входит наша республика, ни авиации дальнего действия, ни ракет стратегического назначения не было. Имелись лишь войска противовоздушной обороны. А у ракет ПВО и стратегических очень большое различие. Выручил случай.
Три дня Касим Сагиткиреевич просидел в командовании округа. Вопрос уже стоял о возвращении его на прежнее место службы. Но зашедший в кабинет неизвестный полковник спросил, что это, дескать, тут майор третьи сутки сидит без дела. Ему объяснили, что не могут подыскать майору должности в соответствии с его знаниями
– А у нас, в Башкирии, большой некомплект в военкоматах, – сказал полковник. – Пойдешь в военкомат?
Так последние шесть лет Касим Сагиткиреевич дослуживал военным комиссаром родного района. К чему это рассказывается? Отпуск у военных большой. Те, кто служил в стратегических ракетных войсках, имели отпуск в 45 дней, не считая время на проезд к месту отдыха и обратно. И Касим Янбаев сполна посвящал отпуск своим увлечениям. Вместе с отцом возродили древнейший башкирский промысел – пеньковое пчеловодство.
...Наша неспешная беседа с Касимом-агаем позволяет посматривать на часы. Пока хозяйка – Клара Агзамовна – деловито хлопочет на кухне, изредка дополняя наш разговор и своими воспоминаниями, мы рассматриваем многочисленные фотографии в альбомах. Этих фото хватило бы на целую книгу! Оказалось, Касим– агай и знатный охотник. Вот снимки, на которых он с добычей. Тут волк, рысь, медведь...
– Леса наши богаты дичью. Есть куница, много зайцев... Не раз ходил я и на медведя, – рассказывает Касим-агай.
И тут узнаем, что ему однажды удалось «завалить» в одиночку медведя столь большого, что хватило всей деревне. Охотники – медвежатники знают, сколь сложна и опасна охота на этого зверя в одиночку. Раненный медведь в ярости спуска не дает. У Касим-агая одно из увлечений – изготовление чучел диких зверей и птиц. В комнатах дома возле стен на небольших шестах многочисленные чучела птиц, зверей. Тут настоящий зоологический музей! Но больше всего поражает чучело глухаря. Жители деревни знают об этом своеобразном увлечении Касим-агая и при случае стараются пополнить его коллекцию. К соседу повадился за курами ястреб. Убитую птицу сосед принес Касим-агаю. Чучело ястреба тоже теперь в этом музее. Забавно смотрится чучело хомяка. Зверек прямо как живой!
Другое увлечение Касим-агая и вовсе редкостное: он мастерит красивые поделки из корней, сучьев деревьев. И надо иметь хорошую фантазию, чтобы в необработанной еще заготовке увидеть птицу, зверя или человека. Поделки дальше тщательно зачищаются, покрываются прозрачным лаком. Получается очень красиво.
– А что это у вас в доме за копье? – интересуемся у Касим-агая, заметив в углу нечто действительно диковинное для ненышнего времени.
– Его мы нашли неподалеку от деревни, – поясняет Касим-агай, – копью этому очень много лет. Когда-то в семнадцатом веке башкиры дали тут сражение киргиз-кайсакам.
Очищенное до блеска древнее копье Касим-агай украсил традиционным султаном. Вероятно, не найти такого оружия в наших музеях.
Увлеченность способствует продлению активной фазы жизни, сохранению здоровья. Жена Касим-агая, Клара Агзамовна, часто болела в Уфе. По Постановлению Совета Министров СССР военные, прослужившие 25 и более лет, имели право получить квартиру в любом городе, кроме Москвы. Янбаевы выбрали Уфу. Но известное фенольное чрезвычайное происшествие сказалось на их здоровье. Да и возраст не позволял рассчитывать на улучшение. Переехали в деревню. Теперь уже окончательно, насовсем. И случилось чудо. Куда делись хвори! Кстати, Клара Агзамовна тоже хорошо разбирается в пчеловодстве и сама, если требуется, выполняет все работы на пасеке. По образованию она – языковед, учитель башкирского и русского языка, на заслуженный отдых вышла в 1988 году. А вообще в семье Янбаевых все с высшим образованием – дочь Фания и сын Рамиль окончили Башкирский государственный университет.
Кто-то думает, наверное, что если человек на пенсии, то ему скучно. У Янбаевых день проходит незаметно. Хлопот много. И не только по хозяйству.
-– Много читаем, – говорит Касим Сагиткиреевич. – У нас даже есть свои самодельные энциклопедии. Вот, посмотрите.
Оказывается, Янбаевы все интересные материалы вырезают, наклеивают на листы и потом оформляют в книги. Касим-агай прекрасно освоил ремесло переплетчика.
... Немало удивительного у Янбаевых и на дворе. Весь дом в окружении деревьев. Тут усилиями Касима Сагиткиреевича и Клары Агзамовны выращены все деревья, встречающиеся на Урале. Это – настоящий дендрарий. Возле рябины видим плуг. Таким пахали здесь землю еще век или два назад! Касим-агай восстановил его, поскольку это редкий музейный экземпляр. Возле ворот на шесте висит череп лошади. По башкирскому древнему поверью лошадь и после своей смерти должна быть рядом с хозяином. А через дорогу, напротив дома Янбаевых, стоит памятник, сделанный руками Касим– агая. Вроде бы, обычный памятник землякам, погибшим на фронте. Но поражает надпись на башкирском языке. В переводе она примерно звучит, как «Дедушке, дяде, отцу, брату». Согласитесь, так душевно, тепло мог сказать только очень добрый по своей натуре человек. Можно еще много написать о том, что Касим-агай десять лет был председателем совета ветеранов при сельском Совете, столько же – старостой деревни Бикберда... И это тоже будет интересно. Ведь и впрямь удивительный человек!
Подготовил Мидхат Асылбаев. Фото автора.