Ни одежды, ни денег. Жители Иркутской области рассказали Путину правду

Все тяготы и лишения в этом году выпали на долю жителей Иркутской области. Большой потоп унес жизни 25 человек, без крова остались 38 тысяч. Российский президент уже дважды приезжал на место трагедии: как только пришла большая беда и сейчас, спустя три недели. Чиновники готовились к встрече — хотели показать, что стараются изо всех сил, но Путин пошел в народ и услышал правду. За поездкой президента внимательно следил корреспондент «МИР 24» Дмитрий Барбаш.

В тот день члены правительства ждали Владимира Путина в Братске, но он полетел в Тулун — город, который больше всего пострадал от наводнения.

— Что нам делать? Мы сейчас живем на улице.

— Комиссия прошла, а сертификатов у нас нет.

После наводнения у Евгения Кардина из вещей остались только шорты. На месте своего дома мужчина ищет то, что может хоть как-то пригодиться в хозяйстве. Особенно ценятся стройматериалы. Жители опасаются, что цены на них взлетят.

«Кирпич второго применения идет. По 10-12 рублей штука стоит. На печку минимум 400-500 кирпичей надо. Они считают, что полтора миллиона дадут. Здесь вложено в дом пять-семь миллионов, не считая труда», — отметил житель города Тулун Евгений Кардин.

Таких историй — сотни. В центре временного проживания Валентина Шепелева показывает то, что осталось от ее дома. Даже по фотографиям понятно — жить там больше нельзя. Но чтобы официально признать его непригодным, чиновникам нужен ворох бумаг.

«Говорят, терпите и ждите. Не все получили акты. Первыми получат сертификаты те, чьи дома утонули. Потом те, чьи дома признают непригодными для жилья», — рассказала жительница города Тулун Валентина Шепелева.

Жилье в затопленных районах — самый актуальный вопрос. Пока люди живут там, где придется. Для Степы и Витька кузов грузовика теперь и спальня, и детская, и гостиная.

Многие до сих пор не могут получить и материальную помощь. Каждому пострадавшему от наводнения положено 10 тысяч рублей и 100 тысяч за полностью утраченное имущество.

«Это называется простым русским словом — неразбериха», — сказал Путин.

Александр Морозовский уже несколько недель живет в телеге: там и спит, и готовит еду. Соседи в огороде разбили палатку. Находиться в домах невозможно, в любую секунду на голову могут посыпаться кирпичи. Но все бросить и уехать люди не могут — некуда. Пока живут на старых запасах, рассказывает Татьяна. Гуманитарная помощь до их дома не доходит: ни продукты, ни одежда.

«Не возят нам. Подушки и одеяла возят, но лично мне еще ничего не давали», — говорит жительница деревни Паберега Татьяна Гоморова.

«Слышали, о чем сегодня говорили люди, как распределяется гуманитарная помощь. Есть случаи, когда она просто разбрасывается в воду. Это так организована работа на местах? Это такая благодарность людям за то, что они позаботились о пострадавших?» — сказал Владимир Путин.

Свои эмоции на совещании с членами правительства не скрывал уже сам президент.

«С учетом того, что я услышал, не могу признать ликвидацию последствия паводка удовлетворительной», — резюмировал он.

Детские одеяла и простыни годятся теперь разве что на тряпки. Деревня Паберега от Тулуна в 50 километрах. В детском саду выносить поломанные водой кровати Ольге помогают односельчане, волонтеры туда не доехали.

«Сказали, все своими силами убирать. Приказ свыше. Звонила в сельский совет главе администрации, чтобы нам бочку с водой дали, потому что нереально ведрами носить и флягами, чтобы мыть все», — говорит заведующая детским садом Ольга Крылова.

«Мы не должны забывать, что до зимы остается очень мало времени. Я уже говорил и хочу еще раз повторить: работа должна вестись на результат, а не для отчета и не для галочки. Эти отчеты и галочки никому не нужны», — высказался президент России.

Поддержать обещали и фермеров.

«Нужно провести окончательную оценку потерь и домашнего скота, и урожая, и в личных подсобных хозяйства, и наладить как можно быстрее работу, в том числе выплату соответствующей компенсации. Это совместная задача правительства и региональных властей», — добавил Путин.

Этого решения очень ждала Надежда Алексеенко. Несколько десятков лет они с мужем строили свое фермерское хозяйство. За пару часов они лишились всего.

«У нас только зерна утонуло 110-120 тонн. Мы нищие и бедные стали. Раньше концы с концами сводили, нам хватало и на посевную, и на уборочную. Сейчас ноль, у него пенсия 10 тысяч и у меня», — призналась фермер Надежда Алексеенко.

Сафроновы одними из первых получили сертификат на новое жилье. С президентом шестилетний Матвей говорил без всякого стеснения. Он — единственный мужчина в семье.

— В садик 1 сентября пойду.

Владимир Путин: Ты готовишься?

— Он утонул, но его отремонтируют.

Владимир Путин: А что ты никуда не поехал с мамой и бабушкой?

— Поедем за тортиком и эм-энд-эмсом после чая. Это праздник будет такой в честь вас, что вы вернулись к нам.

Другой мальчик Дима попросил у главы государства игрушку — свои утонули.

— Я хочу машинку на пульте управления.

Владимир Путин: Дима, будет тебе машинка. Ты какую машинку хочешь?

— Мерседес.

Владимир Путин: Я постараюсь.

Уезжая, Владимир Путин пообещал, что лично проконтролирует ход восстановительных работ.

— Не бросайте нас!

Владимир Путин: Нет, ну что вы, я приеду еще обязательно.

Фото из открытых источников